Гора Ахун и Агурское ущелье, дегустация || цена 800 руб.
О мероприятии
Вам предстоит отправиться в одно из самых красочных и завораживающих мест в Сочи — к горе Ахун. Отсюда открываются волшебные виды на город, горные вершины главного Кавказского хребта и бескрайнюю даль Черного моря! А в Агурском ущелье прогуляемся по живописной тропе к загадочному сумрачному водоему, окруженного отвесными скалами.
Продолжительность: 4 часа
Ежедневно: Ближайшая 27 апреля в 13:30
Предоплата: Частичная
Как проходит: В группе
Передвижение: На автобусе
Места: Отвечаем за 5-15 минут
После посещения башни спускаемся в прохладное Агурское ущелье. Дорога заканчивается, дальше наш путь пойдет по благоустроенной живописной тропе длиною 2,5 км, снабженной в необходимых местах перилами, лесенками и мостиками. Несколько десятков метров вперед по руслу Агуры – и мы у небольшого загадочного сумрачного водоема, окруженного отвесными скалами. Это так называемая Чертова купель. Здесь можно искупаться, попробовать вкусного грузинского вина.
Справа остается каменная беседка для отдыха; а вот и небольшая площадка, с которой открывается вид на скалу Прометея – отвесную стену обвального происхождения с двумя молодыми сосенками наверху.
Показать на карте Свернуть
Отзывы
Общая оценка на основе 3 отзывов:
Впечатления (3.
6)
Качество сервиса (3.8)
Соответствие ожиданиям (3.8)
Подходит для детей (2.8)
Сортировка отзывов:
С фото или комментарием Сначала новые
Показать больше отзывов
Знаете ли вы, что…
«Экскурс» даёт 100% гарантию низкой цены. И вот почему:
— Если вы найдёте такой же тур или экскурсию дешевле, мы вернём вам разницу.
— Нет комиссии и скрытых платежей. Цена, которую вы видите, это цена, которую вы заплатите;
Мы гарантируем это!
На сайте только реальные отзывы!
— Здесь вы не найдёте выдуманных отзывов. Поделиться мнением можно только после посещения экскурсии, поставив оценку по нескольким параметрам: впечатления, качество сервиса, соответствие описанию и интерес для детей.
У нас скидки на всю жизнь!
— Забронируйте любую экскурсию на сайте и пользуйтесь пожизненной скидкой на все остальные!
— Все преимущества сервиса продолжат работать.
— Таких цен нет нигде, они доступны только через сервис «Экскурс».
Негативные отзывы об экскурсиях редко встречаются на сайте, и это неслучайно!
Мы прорабатываем подобные ситуации с организатором тура.
Если это повторяется неоднократно — мы отключаем такую экскурсию.
Организатор
Гора Ахун на карте, Адлер, Россия. Где располагается, фотографии
Гора Ахун на карте, Адлер, Россия. Где располагается, фотографииПоказать столицы стран
Расстояние
Город
Гора Ахун на карте, Адлер, Россия
43.55243
широта
39.84361
долгота
~ 4.6
средняя оценка
Точное время — 14:54
Другие локации
Ивот Каменка Каменка Тайдаково Альшеевский район Грибки Пенкино Селивановский район Софьино Улемец
Содержание
- Фотографии
- Где располагается
- Координаты
- Ближайшие города
- Удаленность до столицы
Фотографии
Где располагается Гора Ахун
Гора Ахун — местная достопримечательность, которая располагается по адресу нет данных и относится к категории — отдельно стоящая гора с пещерами.
Средняя оценка посетителей для данного места — 4.6 (по данным 108 оценок, информация из открытых источников и актуальна на 2022 год).
Точное расположение — Гора Ахун, на карте отмечен красным маркером.
Вы можете проложить маршрут до Гора Ахун на карте от вашего местоположения.
Что еще интересного в Адлер? Вы можете посмотреть все достопримечательности, если перейдете на страницу города.
Координаты
Гора Ахун, Россия координаты в десятичном формате: широта — 43.552432355963845, долгота — 39.8436108250874. При переводе в градусы, минуты, секунды Гора Ахун имеет следующие координаты: 43°33′8.76 северной широты и 39°50′37 восточной долготы.
Ближайшие города
Крупнейшие города, которые располагаются рядом:
- Сочи — 23 км
- Майкоп — 130 км
- Черкесск — 190 км
- Краснодар — 192 км
- Невинномысск — 207 км
- Новороссийск — 222 км
- Кисловодск — 229 км
- Ставрополь — 241 км
- Батуми (Грузия) — 244 км
- Пятигорск — 258 км
- Кутаиси (Грузия) — 263 км
- Трабзон (Турция) — 269 км
- Нальчик — 297 км
- Ordu (Турция) — 320 км
- Керчь — 342 км
- Самсун (Турция) — 380 км
- Владикавказ — 385 км
- Назрань — 392 км
- Эрзурум (Турция) — 406 км
Удаленность до столицы
Расстояние до столицы (Москва) составляет примерно — 1367 км.
2023
2Markers Политика конфиденциальности Условия использования Контакты Карта расстояний
Время загрузки 0.0128 s.
Выбрать страну
Австралия
Австрия
Азербайджан
Аландские острова
Албания
Алжир
Американское Самоа
Ангола
Ангилья
Андорра
Антарктида
Антигуа и Барбуда
Антильские острова
Аргентина
Армения
Аруба
Афганистан
Багамские острова
Бангладеш
Барбадос
Бахрейн
Беларусь
Белиз
Бельгия
Бенин
Бермудские острова
Болгария
Боливия
Босния и Герцеговина
Ботсвана
Бразилия
Британская территория в Индийском океане
Британские Виргинские острова
Бруней
Буве
Буркина Фасо
Бурунди
Бутан
Вануату
Ватикан
Великобритания
Венгрия
Венесуэла
Виргинские Острова США
Внешние малые острова США
Восточный Тимор
Вьетнам
Габон
Гаити
Гайана
Гамбия
Гана
Гваделупа
Гватемала
Гвинея
Гвинея-Бисау
Германия
Гернси
Гибралтар
Гондурас
Гонконг
Гренада
Гренландия
Греция
Грузия
Гуам
Дания
Демократическая Республика Конго
Джерси
Джибути
Доминика
Доминиканская республика
Европейский Союз
Египет
Замбия
Западная Сахара
Зимбабве
Израиль
Индия
Индонезия
Иордания
Ирак
Иран
Ирландия
Исландия
Испания
Италия
Йемен
Кабо-Верде
Казахстан
Каймановы острова
Камбоджа
Камерун
Канада
Катар
Кения
Кипр
Кирибати
Китай
Кокосовые острова
Колумбия
Коморские острова
Конго
Корейская Народно-Демократическая Республика
Коста-Рика
Кот-д’Ивуар
Куба
Кувейт
КиргизияЛаос
Латвия
Лесото
Либерия
Ливан
Ливия
Литва
Лихтенштейн
Люксембург
Маврикий
Мавритания
Мадагаскар
Майотта
Макао
Македония
Малави
Малайзия
Мали
Мальдивские острова
Мальта
Марокко
Мартиника
Маршалловы острова
Мексика
Микронезия
Мозамбик
Молдова
Монако
Монголия
Монтсеррат
Мьянма
Намибия
Науру
Непал
Нигер
Нигерия
Нидерланды
Никарагуа
Ниуэ
Новая Зеландия
Новая Каледония
Норвегия
Норфолк
Объединенные Арабские Эмираты
Оман
Остров Мэн
Остров Святой Елены
Острова Кука
Пакистан
Палау
Палестина
Панама
Папуа Новая Гвинея
Парагвай
Перу
Питкэрн
Польша
Португалия
Пуэрто Рико
Республика Корея
Реюньон
Россия
Руанда
Сальвадор
Самоа
Сан-Марино
Сан-Томе и Принсипи
Саудовская Аравия
Свазиленд
Шпицберген и Ян-Майен
Святая Люсия
Северные Марианские острова
Сейшеллы
Сен-Мартен
Сен-Пьер и Микелон
Сенегал
Сент Китс и Невис
Сент-Винсент и Гренадины
Сербия
Сингапур
Сирия
Словакия
Словения
Соломоновы острова
Сомали
Судан
Суринам
США
Сьерра-Леоне
Таджикистан
Таиланд
Тайвань
Танзания
Того
Токелау
Тонга
Тринидад и Тобаго
Тувалу
Тунис
Туркменистан
Туркс и Кейкос
Турция
Уганда
Узбекистан
Украина
Уоллис и Футуна
Уругвай
Фарерские острова
Фиджи
Филиппины
Финляндия
Фолклендские острова
Франция
Французская Полинезия
Французская Гвинея
Хорватия
Центрально-Африканская Республика
Чад
ЧерногорияЧехия
Чили
Швейцария
Швеция
Шри-Ланка
Эквадор
Экваториальная Гвинея
Эритрея
Эстония
Эфиопия
Южно-Африканская Республика
Ямайка
Япония
Выбрать язык
Azərbaycan
Shqiptar
English
العربية
Հայերեն
Afrikaans
Euskal
Беларускі
বাঙালি
မြန်မာ
Български
Bosanski
Cymraeg
Magyar
Tiếng Việt
Galego
Ελληνικά
Ქართული
ગુજરાતી
Dansk
Zulu
עברית
Igbo
ייִדיש
Indonesia
Irish
Icelandic
Español
Italiano
Yorùbá
Қазақ
ಕನ್ನಡ
Català
中國（繁體）
中国（简体）
한국의
Kreyòl (Ayiti)
ខ្មែរ
ລາວ
Latin
Latvijas
Lietuvos
Македонски
Malagasy
Melayu
മലയാളം
Maltese
Maori
मराठी
Монгол улсын
Deutsch
नेपाली
Nederlands
ਪੰਜਾਬੀ ਦੇ
فارسی
Polski
Português
Român
Русский
Sebuansky
Српски
Sesotho
සිංහල
Slovenčina
Slovenščina
Soomaaliya
Kiswahili
Sunda
Tagalog
Тоҷикистон
ไทย
தமிழ்
తెలుగు
Türk
O’zbekiston
Український
اردو
Suomalainen
Français
Gidan
हिन्दी
Hmong
Hrvatski
Chewa
Čeština
Svenska
Esperanto
Eesti
Jawa
日本人
Гора Чжуфэн-运城市人民政府
Гора Чжуфэн расположена в 40 км к северо-востоку от уезда Юаньцюй, к северу от горы Лишань, к югу от Хуанхэ, на высоте 867 метров над уровнем моря.
Мэн-цзы сказал: «Император Шунь родился на горе Чжуфэн». Ранняя деятельность императора Шуня происходила в живописной местности. Основные живописные места: Яо Сюй, храм Шуньши, источник Шуньсян, гробница Воден, сад Юйлинь, храм Шуньван, образовательный центр У Чэнцзы Сясян, озеро Лейзе, каньон Мяньхэ и т. д. Живописные места примыкают к Ся Чэн. , Шунь Цзин и Гу Соу Чжун (гробница отца Шуня). Это родина культуры сыновней почтительности императора Шуня и зарождение китайской цивилизации.
[Яо Сюй]
Яо Сюй находится посреди горы Чжуфэн, где Шунь жил в юности. Хуан Пуми (215-282) из династии Цзинь сказал в году «Век императоров », что «жену Гу Соу звали Во Дэн во времена Даотан. Она родила Шуня в Яо Сюй, поэтому фамилия Шуня — Яо».
[Храм Шуньши]
Храм Шуньши расположен более чем в 1000 метрах к юго-западу от горы Чжуфэн. Вот огромная корональная скала, расположенная на полпути к голове дракона горы Чжуфэн.
Под скалой находится каменная святыня с внутренней высотой 2 метра, шириной 5 метров и глубиной 3 метра. С внутренней стены храма свисают каменная скамья, каменная кровать и натуральная спящая каменная скульптура. Святыня может вместить около 10 человек. Говорят, что здесь родился император Шунь. Специалисты из Музея истории Китая обнаружили глиняные таблички культуры Луншань, что доказывает, что люди жили здесь очень давно.
[Источник Шуньсян]
Источник Шуньсян, также известный как Источник Шуньван, назван в честь императора Шуня, потому что он выкопал его. Он расположен у подножия скалы, в 500 метрах к востоку от Яо. Деревня Сюй. Говорят, что один год была долгая и сильная засуха. Несколько колодцев в деревне пересохли, а посевы на полях засохли. Людям приходится доставлять воду к реке Мяньхэ под горой Чжуфэн, а это долгий и очень неудобный путь. Увидев это, Шунь огорчился и встревожился. Чтобы как можно скорее найти источник воды для людей, он обыскал все рвы в горах Чжуфэн.
Наконец, он нашел здесь источник воды и решил проблему с питьевой водой людей. Источник Шуньсян никогда не пересыхал на протяжении тысячелетий и питал окружающих людей. Согласно исследованиям, эта родниковая вода богата различными природными минералами и обладает эффектом продления жизни. Поэтому обычно сельские жители более поздних поколений живут дольше.
[Деревянная могила]
Водэнская могила находится в деревне Яосю, к востоку от середины источника Шуньсян. Он окружен огромными камнями, за исключением участка плодородной почвы посередине, который является хорошей землей. Когда Шуну было шесть лет, его мать умерла и была похоронена здесь более 4300 лет.
[Холм Шоуцю]
Территория Шоуцю расположена в бывшей деревне Гудуй, северной деревне Чжуфэн. Почва здесь является лучшим сырьем для изготовления гончарных изделий. Император Сюнре разработал метод ручного изготовления керамики, который использовался более 2000 лет. И он изобрел колесную машину, которая может вращать колесо, помогая делать гончарные изделия, что значительно повысило эффективность гончарного дела.
[Риверсайд]
Риверсайд расположен на северном берегу реки Яньхэ под горой Чжуфэн. Император Шунь делал гончарные изделия в Шоуцю. На берегу реки он использовал преимущества близкого источника воды и удобного транспорта, чтобы обжигать глиняную посуду в печи. И техника гончарного дела была развита после его технологической реформы.
[Озеро Лейзе]
Озеро Лейзе расположено в деревне Гуанпо города Лишань. Это место, где император Шунь ловил рыбу, что было записано в «Исторических записях» Си Мацяня (первая книга общей истории в истории Китая). Согласно легенде, император Шунь рыбачил здесь, используя прямой крючок или сеть с отверстиями. И такой добрый поступок тронул жителей деревни и императора Яо. Затем император Яо нанес ему визит и передал свой трон Ю. И трогательная история передавалась из поколения в поколение.
[Ю Даоянь (Углубление реки Яньхэ императором Юем)]
Ущелье Яньхэ расположено в Сунцзявань под горой Чжуфэн.
Говорят, что это проект по борьбе с наводнениями, оставленный императором Ю, когда он углублял реку Яньхэ. Первоначально местность здесь была немного возвышенной, и река не могла пройти через озеро Лейзе. В сезон дождей озеро Лейзе затопило сельскохозяйственные угодья, причинив большой вред местному населению. Увидев это, император Шунь приказал Юй возглавить армию для борьбы с наводнением. Они рыли здесь каньоны и углубляли водные пути. После этого на озере Лейзе больше не было наводнения.
[Храм императора Шуня]
Храм императора Шуня расположен в деревне Яосюй, гора Чжуфэн. Каждый год сюда приезжают многие ученые, чтобы выразить соболезнования и принести жертвы. А поклонение было прекращено, когда храм был сожжен и разрушен японскими захватчиками. В 2009 году храм был восстановлен Компанией по развитию туризма горы Чжуфэн при поддержке Деревенской исследовательской ассоциации культуры императора Шуня.
Адрес живописного места:
Деревня Сунцзяван, город Лишань
Организация низкого и высокого сезона:
Низкий сезон: ноябрь-март, высокий сезон: апрель-октябрь
Зарядка 9000Билет Цена: низкий сезон: 40 иен; высокий сезон: 48 йен
Объяснения гида Плата: Индивидуальный посетитель: 25 йен; Команда: 80 йен
Плата за парковку: 5 йен за автомобиль, 15 йен за автобус, 2 йены за мотоцикл
Расходы на легковые автомобили в живописном месте: 16 иен
Льготные правила:
Для групповых билетов предоставляется скидка 60%.
Билеты для лиц младше 6 лет или ростом менее 1,2 метра бесплатны. И инвалиды или солдаты действительной военной службы тоже получают бесплатные билеты. Студенты получают половину скидки со своим студенческим билетом.
Путеводитель:
Участок Сунцзявань линии Яндянь — скоростная автомагистраль Хуафэн до горы Лишань (деревня Сунцзявань) — скоростная автомагистраль Инъянь до горы Лишань (деревня Сунцзявань)
Номер телефона для консультации по живописным местам: 0359—6109066
Почему важна деятельность человека — идеи Энгельсберга
Мы живем в эпоху глубокого пессимизма в отношении человеческого существования. Но отступление от человеческой исключительности ведет к плохой науке и плохой политике.
Разум, полагал Декарт , «самое благородное из того, что мы можем иметь, потому что он делает нас определенным образом равными Богу и освобождает нас от того, чтобы быть его подданными». На протяжении большей части последних 500 лет ученые и философы принимали его за при условии, что люди являются исключительными существами из-за того, что мы обладаем разумом и сознанием, языком и моралью.
Философия гуманизма выражала желание поставить людей в центр философских дебатов, превозносить человеческие способности и рассматривать человеческий разум как инструмент, с помощью которого можно понять как природу, так и человеческую природу. Он продемонстрировал убежденность в том, что человечество может достичь свободы как от ограничений природы, так и от человеческой тирании посредством своих собственных усилий.
Гуманисты рассматривали науку как величайшее выражение человеческого разума и, следовательно, также как выражение исключительного характера человека. Наука позволяет нам понимать человека не как особое божественное творение, а в материалистических терминах как часть естественного порядка. Но сама способность к такому пониманию делает людей исключительными существами и в известном смысле выводит их за пределы этого естественного порядка. Это была философия, лежавшая в основе как научной революции, так и Просвещения.
Но мы больше так не думаем. Сегодня мы живем в эпоху глубокого пессимизма в отношении человеческого существования.
В то время как глубоко религиозный Декарт радовался тому, что люди «в определенном смысле равны Богу», сегодня, в предположительно секулярную эпоху, кажется, мало чего мы боимся больше, чем мысль о том, что люди играют в Бога.
Столетие беспрецедентного кровопролития и разрушения породило широко распространенный скептицизм в отношении человеческих способностей. Каждое впечатление, которое люди производят на мир, кажется к худшему. Попытка овладеть природой, похоже, привела к глобальному потеплению и истощению видов. Попытка овладеть обществом, по мнению многих, привела прямо к Освенциму и ГУЛАГу. Результатом стал рост антигуманизма, отчаяния в отношении человеческих способностей, взгляда на человеческий разум и свободу действий как на силы разрушения, а не улучшения.
«Впервые с 1750 года, – заметил Михаил Игнатьев о мире после Холокоста, – миллионы людей переживают историю, бегущую не вперед от дикости к цивилизации, а назад, к варварству». Мы больше не верим, что «материал прогресс влечет за собой нравственный прогресс или делает его возможным».
Мы хорошо едим, хорошо пьем, хорошо живем, но он предполагает, что «у нас нет хороших снов». «На самом деле, — отметил покойный эколог Мюррей Букчин, — мы бояться самих себя – наших уникальных человеческих качеств. Кажется, мы страдаем от упадка человеческой уверенности в себе и нашей способности создавать этически осмысленную жизнь, которая обогащает человечество и нечеловеческий мир»9.0003
Отступление от гуманизма и от идеи человеческой исключительности выражается многими, иногда кажущимися противоречивыми, способами. Один из них — в популярности натуралистических или механистических взглядов на то, что значит быть человеком, веры в то, что людей можно понимать просто как сложных животных или как сложные машины.
Человеческая культура, утверждается, является частью человеческой природы, а человеческую природу можно понять через «сочетание нейрофизиологии и глубокой генетической истории», как отмечает Э.О. Уилсон выразился. Следовательно, все то, что кажется отличительным в людях — культура, язык, нравственность, разум — на самом деле не является чем-то исключительным и может быть понято так же, как и все явления природы.
Как выразились Джон Туби и Леда Космидес, два основателя эволюционной психологии, «человеческий разум, человеческое поведение, человеческие артефакты и человеческая культура — все это биологические явления».
Вторым выражением отхода от исключительности являются опасения по поводу того, как наука и, в частности, биотехнология крадут у нас нашу человечность. Новые биотехнологии, от клонирования до генной инженерии, породили всевозможные антиутопические видения и породили большие опасения по поводу будущего нашей жизни как человеческих существ. «Что станет с любовью и потерей, со святостью человеческой жизни?» — спросил главный раввин Великобритании Джонатан Сакс после обнародования первого проекта генома человека в июне 2000 года. индивиды, а скорее генетические типы, которые могут воспроизводиться по желанию, что тогда становится с нашими самыми главными ценностями?»
Этот аргумент повторил Фрэнсис Фукуяма в своей работе Наше постчеловеческое будущее . Биотехнология, предупреждает Фукуяма, разрушит наши основные ценности и изменит сам характер человечества, превратив нас из людей в постлюдей.
«Что в конечном счете поставлено на карту в биотехнологии, — заявляет он, — так это… сама основа человеческого морального чувства». основанные на нем права человека» 9.0003
Аргументы Сакса и Фукуямы могут показаться далекими от аргументов Уилсона, Космидеса и Туби. Одна сторона предполагает, что люди не более чем сложные животные, другая хочет спасти человечество от обращения с ним, как если бы мы были просто животными. Одна сторона предполагает, что наука может рассказать нам все о нашем человечестве, другая желает защитить наше человечество от когтей чересчур нетерпеливых ученых.
Однако как вера в то, что естествознание может рассказать нам все, что нам нужно знать о нашей человечности, так и вера в то, что наука может подорвать саму природу нашей человечности, основаны, как мне кажется, на испорченном видении того, что значит быть человеком и возвышенным взглядом на природу. Оба являются ответом на широко распространенный скептицизм в отношении человеческих способностей, который пронизывает наш век, выражением того, что Мюррей Букчин назвал «упадком человеческой уверенности в себе».
В то время как одна сторона отрицает человеческую деятельность, другая боится ее.
Я хочу доказать, что — выражается ли это в натуралистическом видении человечности или в страхе перед последствиями биотехнологии — отступление от гуманизма и отказ от человеческой исключительности ведет к плохой науке и плохой политике. Это делает науку плохой, потому что попытка понять людей на том же языке, что и остальную природу, игнорирует существенное качество человечности — человеческую субъективность. И это приводит к плохой политике, потому что, как только мы признаем, что человеческая деятельность и человеческий разум являются силами разрушения, а не улучшения, мы теряем единственные средства, которыми мы располагаем для человеческого развития, будь то социальное, моральное или технологическое.
Чтобы обосновать свое мнение, я хочу взглянуть на отношения между людьми и природой, выяснить, что делает людей исключительными, и понять, как и почему так много людей сегодня отказываются от идеи человеческой исключительности.
Парадокс науки заключается в том, что ее успех в понимании природы создал проблемы для ее понимания человеческой природы. Успех науки проистекает из того, как она «разочаровала» мир природы, если воспользоваться выражением Макса Вебера. В то время как донаучный мир рассматривал вселенную как наполненную целями и желаниями, научная революция превратила природу в инертную, безмозглую сущность.
В основе научной методологии лежит ее взгляд на природу и на природные организмы как на машины; не потому, что муравьи или человекообразные обезьяны неодушевлены или работают как часы или телевизор, а потому, что, как и всем машинам, им не хватает самосознания, предвидения и воли. Животные являются объектами природных сил, а не потенциальными субъектами собственной судьбы. Они разыгрывают драму, а не создают ее.
Люди, однако, не разочарованные существа. Мы обладаем — или думаем, что обладаем — целью и деятельностью, самосознанием и волей, качествами, которые наука исключила из остальной природы.
Уникальным среди организмов является то, что люди одновременно являются и объектами природы, и субъектами, которые могут, по крайней мере, до некоторой степени определять нашу собственную судьбу. Мы биологические существа и подчиняемся биологическим и физическим законам. Но мы также являемся рефлексивными, рациональными, социальными существами, способными разрабатывать способы нарушения ограничений биологических и физических законов. Другими словами, мы одновременно имманентны природе и трансцендентны ей.
Само развитие научных методов усугубило этот парадокс человеческого бытия. Для научного изучения природы требуется, чтобы мы различали человечество, являющееся мыслящим субъектом, и природу, которая представляется мысли, но сама не способна мыслить. При изучении «внешней» природы легко провести различие между мыслящим субъектом и объектом изучения. Но с изучением человека такое четкое деление становится невозможным: человек одновременно и субъект, который мыслит, и объект этой мысли.
Мы можем понимать людей как существ в природе, которые могут быть изучены наукой. Но сам акт изучения людей таким образом выводит их в некотором смысле за пределы природы из-за различия, которое мы должны проводить между объективной природой и мыслящим человечеством. По словам философа Кейт Соупер, это «парадокс одновременной имманентности и трансцендентности человечества». Природа «это то, в чем находит себя человечество и чему оно в некотором смысле принадлежит, а также то, из чего оно кажется исключенным в тот самый момент, когда оно размышляет либо о своей инаковости, либо о своей принадлежности» 9.0003
Другими словами, сама наша способность размышлять о природе выводит нас в некотором смысле за пределы природы, поскольку, если бы мы не могли смотреть на природу извне, мы не могли бы объективно размышлять о ней.
Говорить о людях как о «трансцендентных» не значит приписывать им духовные свойства. Это, скорее, признание того, что как субъекты мы обладаем способностью преобразовывать самих себя, свою природу, наш мир, способность, которой лишено любое другое физическое существо.
Примерно за семь миллионов лет с тех пор, как эволюционные линии людей и шимпанзе впервые разошлись по обе стороны Великой рифтовой долины Африки, эволюционировали и шимпанзе, и люди. Однако в сравнительном плане поведение и образ жизни шимпанзе практически не изменились. Человеческое поведение и образ жизни явно изменились до неузнаваемости. Люди научились учиться у предыдущих поколений, улучшать свою работу и придавать импульс человеческой жизни и культуре, который привел нас от пещерного искусства к квантовой физике и завоеванию космоса. Именно эта способность к постоянным инновациям отличает людей от всех других животных. Все животные имеют эволюционное прошлое. Только люди делают историю.
Уникальным среди организмов является то, что люди одновременно являются объектами природы и субъектами, которые могут формировать собственную судьбу. Наука изгнала сознание и телеологию из мира природы. Но сознание и телеология остаются решающими аспектами человеческого мира. Таким образом, любое механистическое объяснение человечности должно объяснять человеческую телеологию в нетелеологических терминах.
Механистические мыслители ответили на этот вызов двумя способами. Один из них — отрицание телеологии. Другой — игнорировать это.
Некоторые ученые и философы утверждают, что сознание и телеология — это иллюзии, феномены, в которые естественный отбор заставил нас верить не потому, что они истинны, а потому, что они полезны. Как выразился нейробиолог Колин Блейкмор , когда «мы чувствуем, что контролируем действие, само это чувство является продуктом нашего мозга, чей механизм был разработан на основе его функциональной полезности с помощью средств». естественного отбора». Согласно Блейкмору, «выбор супруга, работы, религиозного кредо — или даже выбор ограбления банка — это вершина причинно-следственной цепи, которая восходит к зарождению жизни и спускается к природа атомов и молекул.» Мы думаем, что мы ответственны, но на самом деле нет никакого «я», которое могло бы взять на себя ответственность. Это просто механизм работы мозга, благодаря цепи причинно-следственных связей, восходящей к самому Большому Взрыву.
Вариацию этого аргумента предлагает психолог Сьюзен Блэкмор, которая принимает понятие мема Ричарда Докинза, единицу культуры, которая населяет или, скорее, паразитирует в нашем мозгу. Блэкмор предполагает, что «вместо того, чтобы думать о наших идеях как о наших собственных творениях и работать на нас, мы должны думать о них как об автономных эгоистичных мемах, работающих только для того, чтобы их копировали». «верит», заглядывая в чью-то голову, утверждает она, поэтому мы должны заключить, что не существует таких вещей, как убеждения или «я», «есть только спор человека, мозг, обрабатывающий информацию, копируемые мемы или нет». исчез не только картезианский дуализм, но и картезианский субъект — активный, сознательный агент человеческого действия, которого Декарт ввел в современную философию.
Есть много аргументов против этой точки зрения. Но подумайте только об этом. С эволюционной точки зрения истина случайна. Дарвиновские процессы движимы потребностью не в установлении истины, а в выживании и размножении.
Конечно, для выживания часто требуется, чтобы организмы имели правильные факты о мире. Зебра, которая считала львов дружелюбными, или шимпанзе, наслаждавшиеся зловонием гниющей пищи, долго не проживут. Но хотя естественный отбор часто гарантирует, что организм обладает правильными фактами, это не всегда так. Действительно, аргумент о том, что сознание и деятельность — это иллюзии, созданные естественным отбором, основан на идее, что эволюция может выбирать неправду о мире, потому что такая неправда помогает выживанию.
Если бы тогда наши познавательные способности были просто развившимися склонностями, то не было бы никакого способа узнать, какие из этих способностей ведут к истинным убеждениям, а какие к ложным. Как указывает философ Томас Нагель , таким образом не было бы оснований доверять самому разуму. Чтобы принять истинность рассуждений, замечает Нагель, «я должен быть в состоянии поверить… что я следую правилам логики, потому что они верны, а не только потому, что я биологически запрограммирован на это».
0002 Другими словами, если бы мы были просто естественными существами, как и все другие естественные существа, тогда наука была бы просто развитым способом смотреть на мир, а не средством установления объективных истин. Логика аргумента, выдвинутого Колином Блейкмором и Сьюзен Блэкмор, подрывает нашу уверенность в его собственной правдивости. Ибо если мы просто сложные животные или машины, то мы не можем быть уверены в утверждении, что мы только сложные животные или машины. Мы можем заниматься наукой только потому, что способны превзойти наше эволюционное наследие, потому что мы способны действовать как субъекты, а не как объекты.
По этой и многим другим причинам многие находят неправдоподобной идею о том, что человеческая деятельность — всего лишь иллюзия. Поэтому они придерживаются другого подхода — допуская в принципе существование сознания и деятельности, но игнорируя их на практике при формулировании научных концепций человеческой природы. Психолог Стивен Пинкер, например, указывает, что моральные рассуждения зависят от нашего признания себя разумными существами.
Понятие разума «лежит в основе нашей уверенности в том, что пытки недопустимы и что выведение из строя робота — это уничтожение имущества, а выведение из строя человека — убийство». Пинкер признает, что пока мы не знаем, как объяснить разум с научной точки зрения. Но, утверждает он, «наше непонимание чувств не препятствует нашему пониманию того, как работает наш разум».
Кажется странным считать, что чувствительность занимает центральное место в человеческом мышлении и не имеет отношения к нашему пониманию того, как работает разум. Как отмечает невролог Рэймонд Таллис , построить теорию человеческого разума, игнорируя чувства, немного похоже на «попытку построить дом, начав со второго этажа». Чувства, замечает Таллис, «являются первой, а не последней проблемой психологии. Это не просто самая трудная из проблем сознания или разума; она также является ключевой, и ее рассмотрение нельзя откладывать до тех пор, пока не будут решены «более простые» проблемы, такие как проблемы, относящиеся к… интеллекту, памяти, мышлению и т.
д.». природа; они лежат в основе того, что значит быть человеком.
Отношения между людьми как физически детерминированными существами и людьми как сознательными агентами — между людьми как объектами и людьми как субъектами — одна из самых сложных проблем для ученых и философов. Хотя аналитически мы можем говорить о людях либо как о субъектах, либо как об объектах, в действительности люди одновременно являются и субъектом, и объектом.
В настоящее время у нас нет реальных концептуальных рамок, в рамках которых можно рассматривать такую онтологическую особенность. Однако отрицание того или иного аспекта нашей человечности не является способом решения загадки. Настаивая на том, что людей можно понимать в чисто натуралистических терминах, механистические мыслители на практике вынуждены отказаться от попыток понять людей как субъективных существ и вынуждены рассматривать их просто как объекты.
Кто-то может тогда сказать: «Подождите, разве материалистический, научный взгляд на мир не требует натуралистической философии? Не рискуем ли мы, подвергая сомнению натурализм, ссылаться на сверхъестественные или божественные объяснения того, как устроен мир, открывая путь, скажем, к креационизму и тому подобному?»
Ответ на этот вопрос зависит от определения натурализма или, скорее, от переопределение, которое произошло в последние десятилетия. Первоначально, когда эта концепция развивалась на протяжении 17 и 18 веков, «натурализм» означал способность объяснять все события и явления, не прибегая к сверхъестественному и божественному. В этом смысле я считаю себя натуралистом.
Но в последние десятилетия произошло переопределение натурализма, которое в настоящее время широко понимается как означающее не просто отказ от сверхъестественных объяснений, но принятие идеи о том, что объяснений естественных наук достаточно для объяснения всех явлений, а не только явлений природы. ; другими словами, психические и социальные явления можно свести к физическим. В современном натурализме, как выразился Фредерик Олафсон , «мир и природа — одно и то же, и все в них относится к одному и тому же онтологическому типу» 9.0003
Таким образом, Е.О. Уилсон предполагает, что «социология и другие социальные науки, а также гуманитарные науки являются последними разделами биологии». А Ричард Докинз считает, что «наука — это единственный способ понять реальный мир».
Ибо, как указала Мэри Мидгли, «зубная боль так же реальна, как зубы», а «долг так же реален, как дом, который был куплен на него». Социальное и ментальное так же реально, как и естественное. Но социальное и ментальное нельзя понимать так, как если бы они были просто естественными.
Я пытаюсь провести различие между материалистическим и механистическим взглядом на человечество. Материалистический взгляд понимает людей, не прибегая к мистическим объяснениям. Но он также считает людей исключительными, потому что люди, в отличие от любых других существ, обладают сознанием и способностью действовать. А понимание человеческого сознания и деятельности требует от нас понимания людей не только как естественных, но и как исторических и социальных существ. С другой стороны, механистический взгляд рассматривает человека в основном как объект, через который действует природа. Мало кто из ученых, даже придерживающихся механистического мировоззрения, стал бы оспаривать тот факт, что люди обладают сознанием или свободой воли.
Однако их стремление к чисто натуралистическому объяснению мира лишает их ресурсов, позволяющих им понимать людей как субъектов.
Почему механистические взгляды на человечество стали модными? Отчасти по целому ряду научных и философских причин, слишком сложных для изучения здесь. Но отчасти сдвиг произошел и по политическим и социальным причинам. Как я уже говорил, не только в науке, но и в политике и культуре мы отошли от рассмотрения людей как субъектов и от веры в изменения, направляемые людьми.
Поскольку мы стали более пессимистично относиться к человеческому состоянию, поскольку исключительный статус человеческих существ казался простым самообманом, идея о том, что люди — это всего лишь животные или машины, стала одновременно научно правдоподобной и культурно приемлемой. Пессимизм современной культуры расчистил место для более механистического видения человечества, видения, которое стремится отрицать особые, исключительные качества человека. Такой пессимизм также лежит в основе страха перед биотехнологиями.
Учитывая разочарование в человеческих способностях, сегодня усиливается тенденция делать людей более естественными, а природу более человечной, наполняя ее смыслом и целью, источником мудрости и знания.
«Стремление человека взять на себя ответственность за живую Землю смехотворно», — считает микробиолог и соучредитель гипотезы Gaia Линн Маргулис. «Наш самонадеянный моральный императив направить своенравную Землю или исцелить нашу больную планету свидетельствует о нашей огромной способности к самообману. Скорее, мы должны защищать себя от самих себя». противоположность деградировавшим проявлениям падшего состояния человечества», как выразился Норман Левитт. Он указывает, что слово «естественный» стало кодовым словом для обозначения того, какими вещи должны быть, а не такими, какие они есть».
На этом фоне, возможно, неизбежно, что биологические технологии, которые угрожают изменить отношения человечества с природой, будут рассматриваться как проблематичные. «Имеем ли мы право, — спрашивает молекулярный биолог Эрвин Чаргафф, — необратимо противодействовать эволюционной мудрости миллионов лет?» Или, как выразился писатель Брайан Эпплъярд, «это борьба с данными человеческой природы».
это определяет человечество, а не прогрессивные усилия по преобразованию этой природы.»
Идея о том, что природа воплощает определенные истины, и эти истины определяют границы, которые мы преступаем на свой страх и риск, лежит в основе современного страха перед новой биологией. Джонатан Порритт, бывший директор организации «Друзья Земли», обеспокоен тем, что «жесткие границы» между различными организмами и видами начинают стираться». Мы можем, пишет он, «теперь выбирать отдельные гены из одного организма, чтобы вводить их в совершенно другой и неродственный организм, преодолевая все биологические границы, в комбинациях, которые природа никогда не могла и никогда не объединит».
Есть что-то неестественное, как считает Порритт, в том, как генная инженерия растворяет старые границы природы. И в эпоху, когда социальные и моральные границы кажутся такими подвижными, никогда не казалось более важным рассматривать естественные границы как прочные и постоянные. «Живые существа больше не воспринимаются как птицы и пчелы, лисы и куры, — отмечает американский писатель Джереми Рифкин в The Biotech Century , — а как пучки генетической информации.
Все живые существа лишаются своей субстанции и превращаются в абстрактные сообщения».
В этой новой науке нет понятия «священность или особенность». Как может быть, спрашивает Рифкин, «если больше нет никаких особых границ, которые нужно уважать?» В этом новом способе мышления об эволюции «структура отбрасывается»… «Ничто не существует в данный момент». Это больше, чем эхо. здесь реакция Джона Донна на научную революцию 17 века. «Новая философия ставит все под сомнение», — писал он, оставляя «…все в клочьях, всякая связность утрачена; / Все просто снабжение, все отношения». Требование таких мыслителей, как Джереми Рифкин и принц Чарльз, о том, чтобы мы заново открыли для себя чувство священного в наших отношениях с природой, на самом деле является призывом восстановить определенную степень структуры и порядка в нашей жизни. Сильный Бог устанавливает твердые границы.
Широко распространено мнение, что человеческая природа постоянна и неизменна и что мы должны преклоняться перед мудростью природы.
Как выразился Фрэнсис Фукуяма, «есть веские благоразумные причины полагаться на естественный порядок вещей и не думать, что люди могут легко улучшить его путем случайного вмешательства». человеческое творение? В конце концов, нам нужна только медицина — и, следовательно, биотехнология, — потому что природа оставила нам плохо сконструированные тела, которые имеют тенденцию постоянно ломаться из-за головных болей и болей в спине, рака и коронарных артерий, шизофрении и депрессии. И как однажды спросил Джон Стюарт Милль: «Если искусственное не лучше естественного, для чего нужны все искусства жизни?» Именно потому, что мы потеряли веру в искусство жизни — в человеческое творение, в человеческую деятельность — что мы чувствуем себя обязанными принять данные природы.
Аргумент Фрэнсиса Фукуямы хорошо это иллюстрирует. Человеческие ценности, по его мнению, уходят корнями в человеческую природу. Человеческая природа коренится в нашем биологическом существе. Возни с биологией человека могут изменить человеческую природу, трансформировать наши ценности и подорвать общество.
Поэтому нам необходимо регулирование, чтобы воспрепятствовать любому технологическому прогрессу, который может «нарушить единство или непрерывность человеческой природы». Однако в действительности человеческие ценности не закреплены в нашей природе, а возникают из нашей способности выйти за пределы этой природы, из нашей способности действовать как сознательные агенты. Это признает и сам Фукуяма. Например, он предполагает, что насилие «может быть естественным для человека». Но то же самое относится и к «склонности контролировать и направлять насилие». Люди способны «рассуждать о своей ситуации» и «понимать необходимость создания правил и институтов, ограничивающих насилие». Таким образом, люди, будучи субъектами, а не просто объектами, обладают способностью подняться над своими естественными склонностями и с помощью разума формировать свои ценности.
Но, как я уже говорил, сегодня многие ставят под сомнение именно эту способность трансцендентности. Что хрупко, так это не человеческая природа, как предполагают Фукуяма и другие, а современное понимание человеческих возможностей и способности людей создавать этически осмысленную жизнь.
Таким образом, такие критики пытаются укрепить наши моральные ценности, укореняя их не в случайностях человеческих действий, а в кажущейся определенности мудрости природы.
Но такой шаг может только ослабить нашу способность к политическому, социальному и нравственному прогрессу. Какие бы бедствия ни навлекли на себя и наш мир люди, это происходит не потому, что мы пытались использовать разум для решения проблемы или пытались установить больший контроль над миром. Это скорее потому, что мы действовали иррационально, или невежественно, или не имели достаточных средств контроля. Варварство прошлого века и катастрофы сегодняшнего дня являются результатом не стремления к прогрессу, а его отсутствия. Когда мы перестаем думать о себе как о сознательных агентах, способных рационально изменить мир, и начинаем верить, что ответы на человеческие проблемы лежат за пределами человеческой сферы, в Боге или в природе, мы высвобождаем монстров. Вот почему отступление от человеческой исключительности ведет к плохой науке и плохой политике.
